История изучения партийно-правительственной политики 1930-х гг. В области исторического образования

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Культура и искусство
Узнать стоимость новой

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

ИСТОРИЯ И ПОЛИТОЛОГИЯ
УДК 94: 329(47+57)"-193"-:930
ИСТОРИЯ ИЗУЧЕНИЯ ПАРТИЙНО-ПРАВИТЕЛЬСТВЕННОЙ ПОЛИТИКИ 1930-х гг. В ОБЛАСТИ ИСТОРИЧЕСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ
© Олег Викторович ГРИШАЕВ
Воронежский государственный университет, г. Воронеж, Российская Федерация, кандидат исторических наук, доцент кафедры отечественной истории новейшего времени, историографии и документоведения, e-mail: grischaew. oleg@yandex. ru
В статье рассматривается история изучения партийно-правительственной политики 1930-х гг. в области исторического образования. Основное внимание автор уделяет трудам отечественных историков второй половины ХХ в., эволюции оценок влияния реформы исторического образования в СССР в середине 1930-х гг. на развитие исторической науки.
Ключевые слова: историография отечественной истории- реформа исторического образования.
Партийно-правительственная политика 1930-х гг. в области исторического образования является одним из наиболее запутанных сюжетов в отечественной историографии. Во многом ее освещение и оценка зависели от общей оценки на разных этапах развития советской и постсоветской исторической науки сталинского периода в целом, от концептуальных установок исследователей, а зачастую и от политических пристрастий. До сих пор непредвзятый анализ целей, содержания и последствий этой политики представляет значительные сложности. Тем более сложным был такой анализ в предшествующие десятилетия.
Во второй половине 1930-х — начале 1950-х гг. вся политика советского государства, в т. ч. в области науки, освещалась лишь с положительной стороны. Какого-либо серьезного изучения ее в эти годы не было. Господствующая в тот период оценка перелома в области преподавания истории нашла свое отражение в докладе члена-кор-респондента АН А. М. Панкратовой на Ученом Совете Института истории АН СССР «Сталин и историческая наука» 17 декабря 1939 г. [1]. Вплоть до XX съезда КПСС в советской историографии не было никаких других оценок перестройки исторической науки середины 1930-х гг.
После XX съезда КПСС стал характерным взгляд на период 1930-х гг. сквозь призму пагубного влияния культа личности Сталина. Этими идеями пронизаны сборники «Материалы Всесоюзного совещания историков», «Советская историческая наука от XX к XXII съездам КПСС» и др. [2−3]. Выводы о развитии исторической науки во второй половине 1930-х гг., которые делались в этот период, были однозначными и сводились к следующему.
Во-первых, без какого-либо объяснения, этот период в развитии науки отечественной истории вычленялся из общего историографического процесса и рассматривался в противопоставлении как предшествующему периоду развития исторической науки, так и следующему после XX съезда КПСС.
Во-вторых, вторая половина 1930-х гг. трактовалась как время разрушения советской исторической науки.
В-третьих, эти годы характеризовались как время спада в методологии, разработке проблем отечественной истории.
В-четвертых, существовало мнение, что развитие науки было подчинено только одной закономерности — влиянию (разумеется, отрицательному) культа личности Сталина -явления, в общем-то, внешнего по отношению к науке.
При этом, как правило, игнорировался сам принцип историзма. Не совсем правильной, на наш взгляд, представляется позиция историков 1950-х — середины 1960-х гг., пытающихся дать трактовку (к сожалению, нельзя говорить даже о попытке анализа) развития исторической науки в эти годы вне взаимосвязи со всем историографическим процессом и отрицание ими внутренних закономерностей развития науки. Такой упрощенный подход во многом объясняется конъюнктурнополитическим запросом 1950−1960-х гг.
Изменение политической конъюнктуры в середине 1960-х гг. обусловливало стремление советских историков обойти этот период в развитии исторической науки. 1970-е гг. характеризуются отсутствием каких бы то ни было работ, содержащих глубокий анализ основных проблем развития историографии отечественной истории во второй половине 1930-х гг. Именно эти причины объясняют ущербность учебного и научного материала, касающегося данных вопросов, в соответствующих разделах «Очерков истории исторической науки в СССР» (т. 5) и учебника под редакцией академика И. И. Минца по историографии истории СССР [4, 5].
Прежде всего, следует отметить, что в обоих указанных трудах авторы относят начало нового периода в развитии советской исторической науки к середине 1930-х гг. Однако причины этого вычленения остаются неясными. Правда, в учебнике под редакцией акад. И. И. Минца вскользь говорится о новых задачах, стоявших перед исторической наукой в те годы. При этом, однако, не было даже попытки обозначить эти задачи [5, с. 104−105]. Казалось бы, без ссылки на партийно-правительственные постановления об исторической науке и преподавании гражданской истории середины 1930-х гг. не обходится ни один серьезный учебник по отечественной историографии- эти директивные документы давно известны всем историкам науки. Но подоплека их принятия, роль советских вождей в формулировании установок, взаимосвязь постановлений с кампаниями по подготовке учебников и критикой школы М. Н. Покровского изучены недостаточно.
Справедливости ради следует сказать, что критика советской историографии середины 1960-х — первой половины 1980-х гг. не
дает объективного представления о состоянии исторической науки в 1930-е гг. В эти годы выходит значительное количество работ, касающихся отдельных аспектов исследуемой проблемы. Так, определенный фактический материал содержат работы А. Б. Закс «Из истории пропаганды исторических знаний советскими историческими музеями» и
В. А. Ульяновской «Формирование научной интеллигенции в СССР. 1917−1937 гг.» [6, 7].
Проблемам вузовского исторического образования посвящены сборники «Из истории МГУ», «250 лет ЛГУ», монография Ш. Х. Чанбарисова, книга «Воспитанники МГУ: большевики дооктябрьского периода», в которых собран значительный фактический материал, но вместе с тем и они имеют весь комплекс недостатков, присущих советской исторической науке тех лет [8, 9]. Многие историки уделяют особое внимание школьному образованию. Так, например, А. Г. Колосков в статье «Школьное историческое образование в СССР» останавливается на введении в школьные учебники программного курса гражданской истории [10]. Однако период 1934—1941 гг. в его статье освещен наиболее слабо: явно недостаточно использованы архивные фонды Наркомпроса РСФСР.
Советская историография второй половины 1980-х гг. однозначно положительно оценивала те изменения, которые произошли в государственной политике по отношению к истории. В эти годы были неудачные попытки вновь «поднять на щит» М. Н. Покровского, которые свидетельствовали не о взвешенности оценок, а скорее о стремлении придать вид преемственности двум этапам развития исторической науки и образования [11, с. 17-
12, 13]. Показательна в этом отношении работа А. И. Алаторцевой «Журнал „Историк-марксист“ [14].
Серьезное влияние на развитие исторической науки в СССР в середине 1930-х гг. оказали и изменившиеся внешнеполитические условия. На это обстоятельство в историографической литературе практически не обращали внимания. Исключением можно назвать работу Л. В. Волкова и В. А. Муравьева, вышедшую в 1982 г. Авторы справедливо считают, что „угроза военного нападения на СССР поставила перед советским народом задачу всемерного укрепления своего государства, подготовки к защите социалистиче-
ской Родины, воспитания граждан в духе патриотизма, а патриотическое воспитание неотделимо от познания отечественной истории в полном ее объеме“ [15, с. 1] с древнейших времен до наших дней и на основе единой концепции отечественного исторического процесса.
Положение несколько меняется во второй половине 1980−1990-е гг. В это время выходит целый ряд публикаций, затрагивающих разные аспекты развития исторической науки в СССР в 1930-е гг.
Прежде всего, следует отметить работы, посвященные анализу партийно-правительственных документов середины 1930-х гг. по вопросам преподавания истории в школах СССР. Одними из первых воронежские исследователи И. П. Попов, П. А. Демченко,
В. А. Алленова дали развернутую характеристику постановлений СНК СССР и ЦК ВКП (б) [16−18]. В 1990 г. была опубликована написанная еще в середине 1960-х гг. статья М. В. Нечкиной „Вопрос о М. Н. Покровском в постановлениях партии и правительства 1934−1938 гг. о преподавании истории и исторической науке“ [19]. Затрагивается эта тема и в ряде других, вышедших в последние годы работах по отечественной историографии. Однако при освещении партийноправительственных документов почему-то до сих пор не показана роль Наркомпроса РСФСР, где готовилась и проводилась в жизнь реформа исторического образования. Не получили до сих пор отражения в исторической литературе замечания по конспектам учебников, содержащиеся в статьях Н. И. Бухарина, В. А. Быстрянского, К. Б. Радека, хотя опубликованы они были на страницах газет „Правда“ и „Известия“ [20−22].
В 1985—1999 гг. появляется ряд серьезных работ, и прежде всего, статьи В. С. Брачева,
Н. И. Павленко, Л. С. Леоновой, А.А. Корнико-ва [23−26]. Много статей было посвящено проблемам развития исторического образования [27−33]. В них прослеживается преемственная связь с дореволюционной исторической школой России. Продолжила свою работу по изучению исторической периодики А. И. Алаторцева [34, 35]. Большое внимание во второй половине 1980-х — начале 1990-х гг. историки уделяли историко-партийной науке. В работах В. А. Дунаевского, Л.Г. Баби-ченко, В. В. Якунина исследуется сталинское
воздействие на историко-партийную науку (Письмо Сталина в журнал „Пролетарская революция“) [36−38]. Личность Е. М. Ярославского, одного из виднейших историков ВКП (б) в 1930-е гг., также подверглась скрупулезному исследованию [39].
Типичной для перестроечного периода развития историко-партийной науки была апология 1920-х гг. с одновременной глубокой критикой 1930-х гг., примером чего являются статьи И. А. Маньковской и Ю. П. Шарапова, Т. П. Коржихиной и других исследователей [40−42].
Усилиями А. А. Чернобаева и А.Н. Арти-зова разрабатывались такие темы, как „М. Н. Покровский и историческая наука“, „Школа Покровского“, „Борьба между
М. Н. Покровскими и Е. М. Ярославским за лидерство в марксистской историографии“, „Критика школы Покровского и репрессии среди историков“, „Академическое дело“ [43−49]. Благодаря появившимся в 1990-е гг. публикациям удалось по-новому взглянуть на противоречивую фигуру „руководителя“ исторической науки в СССР в 1920-е гг.
Новый подход к оценке историко-партийных документов середины 1930-х гг. можно отметить в статьях Л. А. Опенкина,
С. В. Константинова, стремящихся с критических позиций проанализировать постановления СНК СССР и ЦК ВКП (б) 1934−1938 гг. по вопросам истории [50−51].
Отсутствие какого-либо приемлемого учебника по отечественной историографии XX в. (учебник под редакцией академика И. И. Минца к тому времени безнадежно устарел) стало одной из причин появления обобщающего труда по историографии под общей редакцией Ю. Н. Афанасьева [52]. В нем отводятся отдельные главы, посвященные „Краткому курсу истории ВКП (б)“,
С. Ф. Платонову. Однако представить в нем последовательное изложение развития исторической науки в СССР автору не удалось.
Первое десятилетие XXI в. не повлекло за собой кардинальных изменений в изучении рассматриваемой проблематики. Показательным является тот факт, что, хотя история советской исторической науки представлена небольшим разделом в учебном пособии Г. Р. Наумовой и А. Е. Шикло [53], до сих пор отсутствует учебник по истории исторической науки советского периода. Историогра-
фия как отрасль исторического знания и учебная дисциплина применительно к послеоктябрьской эпохе базируется преимущественно на изучении жизни и творчества видных представителей научно-исторического сообщества. Обобщающего полномасштабного и систематического труда по советской историографии до сих пор нет, хотя его необходимость давно назрела.
1. Архив РАН. Ф. 1577. Оп. 30. Л. 1−53.
2. Материалы Всесоюзного совещания историков. М., 1962.
3. Советская историческая наука от XX к XXII съездам КПСС. М., 1962.
4. Очерки истории исторической науки в СССР. М., 1985. Т. 5.
5. Историография истории СССР (Эпоха социализма) М., 1982.
6. Закс А. Б. Из истории пропаганды исторических знаний советскими историческими музеями // История и историки. М., 1980.
7. Ульяновская В. А. Формирование научной интеллигенции в СССР. 1917−1937 годы. М., 1966.
8. Чанбарисов Ш. Х. Становление советской исторической университетской системы. Уфа, 1973.
9. Воспитанники МГУ: большевики дооктябрьского периода. М., 1977.
10. Колосков А. Г. Школьное историческое образование в СССР // Преподавание истории в школе. 1988. № 2.
11. Иванова Л. В. У истоков советской исторической науки. М., 1968.
12. Сахаров A.M. Журналу „Вопросы истории“ 50 лет // Вопросы истории. 1976. № 6.
13. Соколов О. Д. Оценка М.Н. Покровского как историка в советской историографии // Проблемы истории общественного движения и историографии. М., 1971.
14. Алаторцева А. И. Журнал „Историк-марксист“. 1926−1941. М., 1979.
15. Волков Л. В., Муравьев В. А. Историография истории СССР (середина 1930-х — конец 1950-х годов). М., 1982.
16. Попов И. П. Историческая обусловленность постановления СНК СССР и ЦК ВКП (б) от 15 мая 1934 г. и главные шаги партии и правительства по его реализации в довоенное время // Развитие исторического образования в СССР. Воронеж, 1986.
17. Демченко П. А. Постановление СНК СССР и ЦК ВКП (б) „О преподавании гражданской истории в школах СССР“ и вопросы совершенствования школьного образования // Раз-
витие исторического образования в СССР. Воронеж, 1986.
18. Алленова В. А. Реформа высшего исторического образования 1934−1940 гг. и предшествующий опыт университетской подготовки кадров историков // Развитие исторического образования в СССР. Воронеж, 1986.
19. Нечкина М. В. Вопрос о Покровском в постановлениях партии и правительства 19 341 938 гг. о преподавании истории и исторической науке (К источниковедческой стороне темы) // Исторические записки. М., 1990. Т. 118. С. 232−246.
20. Бухарин Н. Н. Нужна ли нам марксистская историческая наука? (О некоторых существенно важных, но несостоятельных взглядах тов. М.Н. Покровского)» // Известия. 1936. 27 янв.
21. Быстрянский В. А. Критические замечания об учебниках по истории СССР // Правда. 1936. 1 февр.
22. Радек К. Б. Значение истории для революционного пролетариата // Правда. 1936. 27 янв.
23. Брачев B.C. С. Ф. Платонов // Отечественная история. 1993. № 1.
24. Павленко Н. И. Историческая наука в прошлом и настоящем // История СССР. 1991. № 4.
25. Леонова Л. С. Историческому факультету МГУ 60 лет // Отечественная история. 1994. № 6.
26. Корников А. А. Журнал «Красный архив» и его роль в развитии советского источниковедения // Идеи и реальность 1920-х — 1930-х годов в советской исторической науке. Иваново, 1993.
27. Бердута М. З., Булах В. И. Исследование отечественной истории в Харьковском университете за годы советской власти // Вестник Харьковского университета. Харьков, 1991. № 357.
28. Кадеев В. И. Изучение древней истории в ХГУ за годы советской власти // Вестник Харьковского госуниверситета. Харьков, 1987. № 302.
29. Мадараш О. М. Историческая наука в МГУ // Вестник МГУ. 1984. № 2.
30. Митряев А. И., Голубкин Ю. А. Медиевистика в Харьковском университете за годы советской власти // Вестник МГУ. 1984. № 2.
31. Михнюк В. И. Становление и развитие исторической науки в Советской Белоруссии (1919−1941): автореф. дис. … д-ра ист. наук. АН БССР. Институт истории. Мн., 1987.
32. Простоволосова Л. Н., Станиславский А. Л. «Мы учим советских людей, а не древних греков» // История СССР. 1989. № 6.
33. Шодра О. М. Преподавание истории в МГУ // Вестник МГУ. Серия 8. История. 1986. № 6.
34. Алаторцева А. И. Советская историческая периодика 1917 — середина 1930-х гг. М., 1989.
35. Алаторцева А. И. Советская историческая наука на переломе 20−30-х годов // История и сталинизм. М., 1991.
36. Дунаевский В. А. О письме Сталина в редакцию журнала «Пролетарская революция» и его воздействии на науку и судьбы людей // История и сталинизм. М., 1991.
37. Бабиченко Л. Г. Письмо Сталина в редакцию журнала «Пролетарская революция» и его последствия // Вопросы истории КПСС. 1990. № 6.
38. Якунин В. К. И. В. Сталин, сталинизм и историческая наука. Днепропетровск, 1991.
39. Иллерицкая Н. В. Историко-партийное творчество Е. М. Ярославского // Вопросы истории КПСС. 1987. № 11.
40. Маньковская И. А., Шарапов Ю. П. Культ личности и историко-партийная наука // Вопросы истории КПСС. 1988. № 5.
41. Коржихина Т. П. На подходах к «Краткому курсу» // Советские архивы. 1990. № 4.
42. Коржихина Т. П. Общество старых большевиков // Вопросы истории КПСС. 1989. № 11.
43. Артизов А. Н. В угоду взглядам вождя // Кентавр. 1991. Окт. -дек.
44. Артизов А. Н. Историографические семинары М. Н. Покровского // История и историки. М., 1995.
45. Артизов А. Н. Критика М.Н. Покровского и его школы // История СССР. 1991. № 1.
46. Артизов А. Н. М. Н. Покровский: финал карьеры успех или поражение? // Отечественная история. 1998. № 1, 2.
47. Артизов А. Н. Судьба историков школы М. Н. Покровского // Вопросы истории. 1994. № 7.
48. Артизов А. Н. Рецензия на книгу: Академическое дело 1929−1931 гг. Вып. 1. Дело по обвинению акад. С. Ф. Платонова. СПб., 1993 // Отечественные архивы. 1995. № 2.
49. Чернобаев А. А. «Профессор с пикой», или три жизни историка М. Н. Покровского. М., 1992.
50. Опенкин Л. А. Механизм торможения в сфере общественных наук: истоки возникновения, факторы воспроизводства // История СССР. 1989. № 4.
51. Константинов С. В. Дореволюционная история России в идеологии ВКП (б) 30-х гг. // Историческая наука в XX веке. М., 1997.
52. Советская историография / под общ. ред. Ю. Н. Афанасьева. М., 1996.
53. Наумова Г. Р., Шикло А. Е. Историография истории России. М., 2008.
Поступила в редакцию 12. 01. 2012 г.
UDC 94: 329(47+57)"-193"-:930
HISTORY OF STUDY OF PARTY-GOVERNMENT POLICY OF 1930S IN HISTORICAL EDUCATION FIELD Oleg Viktorovich GRISHAYEV, Voronezh State University, Voronezh, Russian Federation, Candidate of History, Associate Professor of Russian History of Newest Time, Historiography and Document Science Department, e-mail: grischaew. oleg@yandex. ru
The article considers the history of study of party-government policy of 1930s in historical education field. The author pays the main attention to the works of Russian historians of the second half of 20th century, evolution of assessments of influence of historical education reform in USSR in the middle 1930s on development of historian science.
Key works: historiography of Russian history- reform of historical education.

Показать Свернуть
Заполнить форму текущей работой