Соучастие в преступлении

Тип работы:
Курсовая
Предмет:
Государство и право
Узнать стоимость новой

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

  • Оглавление

Введение

Глава I. Законодательное определение и понятие соучастия

Глава II. Объективные признаки соучастия

  • § 1. Количественный признак соучастия в преступлении

§ 2. Качественный признак соучастия в преступлении

Глава III. Субъективные признаки соучастия в преступлении

Глава IV. Юридическая природа соучастия, его значение

Заключение

Список использованной литературы

Введение

Институт соучастия в преступлении обоснованно признается одним из наиболее сложных в уголовном праве. На протяжении многих лет ему уделялось большое внимание в науке уголовного права, однако до настоящего времени вопрос о понятии соучастия нельзя назвать окончательно решенным. Еще в 1902 году видный русский ученый профессор Н. С. Таганцев писал, что учение о соучастии находится в хаотическом состоянии. Более чем через 80 лет профессор Ф. Г. Бурчак констатирует, что вопрос о понятии соучастия, несмотря на многочисленную литературу, относится к числу спорных Бурчак Ф. Г. Соучастие: социальные, криминологические и правовые проблемы. Киев., 1986. С. 92. Известный российский ученый Г. Е. Колоколов отмечал, что соучастие составляет венец общего учения о преступлении и справедливо считается труднейшим разделом уголовного права. Почти каждый автор, касавшийся проблемы соучастия, предлагал свое, пусть немного да отличающееся от других определение соучастия.

Целью данной работы является раскрытие проблемы и сущности соучастия в уголовном законодательстве РФ.

Задачи, которые я ставлю перед собой, следующие:

1) раскрыть содержание понятия соучастия, провести краткий анализ истории законодательного развития понятия «соучастия» в российском уголовном праве, сравнив Уголовный кодекс РСФСР и действующий Уголовный кодекс;

2) проанализировать признаки соучастия;

3) выявить уголовно-правовое значение соучастия.

Для достижения вышеуказанных целей и задач мною были изучены и использованы при написании нормативный материал, судебная практика, научные изыскания Ф. Г. Бурчака, Р. Р. Галиакбарова, М. И. Ковалева, Наумова А. В., Таганцева Н. С., Милюкова С. Ф. и других, перечень научных трудов которых приведен в списке литературы.

Глава I. Законодательное определение и понятие соучастия

Понятие соучастия, его законодательное определение раскрывается в главе 7 Уголовного кодекса РФ. Статья 32 УК Р Ф Уголовный кодекс РФ. М., 2004. определяет соучастие как умышленное совместное участие двух или более лиц в совершении умышленного преступления. Из данного определения следует, что для соучастия характерно участие в одном и том же преступлении двух и более лиц, вменяемых и достигших возраста уголовной ответственности; совместность их участия в преступлении; умышленный характер деятельности соучастников.

Новое определение более точно отражает понятие соучастия. Если в статье 17 УК РСФСР 1960 г. соучастие понималось как «умышленное совместное участие двух или более лиц в совершении преступления» Уголовный кодекс РСФСР. М, 1993., то ст. 32 УК РФ конкретизирует его словами: «в совершении умышленного преступления». Сделано это для того, чтобы положить конец дискуссиям в теории и на практике относительно возможности соучастия в неосторожном преступлении. Это уточнение формы вины соучастного преступления имеет содержательный характер, оно исключает умышленное соучастие в неосторожном преступлении.

Действующий УК РФ существенно расширил регламентацию института соучастия, введя новые, ранее неизвестные, нормы, в которых дается определение видов соучастников и форм соучастия, в том числе и новой — преступного сообщества (преступной организации). Кроме того, сформулированы правила квалификации соучастия, предусмотрена норма об эксцессе исполнителя (ст. 33−36 УК РФ), а групповое совершение преступления предусмотрено в качестве обстоятельства, отягчающего наказание (п. «в» ч. 1 ст. 63 УК РФ). Недонесение о преступлении декриминализировано. Заранее не обещанное укрывательство рассматривается как конкретное преступление против правосудия. Групповое совершение преступления расценивается в качестве квалифицированного или особо квалифицированного вида конкретных преступлений (например, ст. ст. 105, 158 УК РФ), либо образует конститутивный признак отдельных преступлений (например, ст. ст. 208, 209, 210 УК РФ, которые предусматривают уголовную ответственность за само создание формирования, банды или сообщества или участие в них). В УК РСФСР 1960 г. было две статьи о соучастии, одна из них ст. 18 внесена только в 1994 г. Кодекс явно отставал от реальной потребности борьбы с организованными формами преступности. За весь период действия УК РСФСР 1960 г. в него неоднократно вносились изменения и дополнения. Но, несмотря на это, Уголовный кодекс не мог удовлетворить требования, выдвигаемые сегодня, в связи с чем появилась необходимость издания нового Уголовного кодекса. В УК РФ, принятом 24 мая 1996 г., институт соучастия выделен в главу VII, в которой пять статей (ст. 32−36 УК РФ) определяют: общее понятие соучастия, его формы, виды соучастников, а также основание для их ответственности, всего — 17 частей (наибольшее для норм настоящего кодекса). Законодателями сделан серьезный шаг вперед по сравнению с институтом соучастия в редакции предыдущего уголовного кодекса в направлении большей детализации характера действий каждого из соучастников, дополнении Общей части УК понятиями о формах организованного соучастия. В новом Уголовном Кодексе уточнено понятие «соучастие», расширены его рамки, проведена классификация исполнительства и соисполнительства, системно представлено групповое соучастие, сформированы правила квалификации соучастия.

Внесены новеллы в Уголовный Кодекс Р Ф в части регламентации уголовно-правовых мер, направленных на борьбу с групповой преступностью. К числу положительных изменений следует отнести: расширение понятия исполнителя, законодательная формализация признаков организатора преступления, увеличение форм преступных сообществ и введение повышенной уголовной ответственности за организацию, и участие в них, то, что предусмотрены квалифицирующие признаки наиболее распространенных общественно опасных деяний по признакам соучастия.

Соучастие в преступлениях следует отличать от случаев совершения преступлений вследствие стечения действий нескольких лиц, хотя и направленных на один и тот же объект, но действующих отдельно друг от друга и не объединенных единым умыслом. Существо соучастия Н. С. Таганцев выразил следующим образом: «…к соучастию относятся лишь те совершенно своеобразные случаи стечения преступников, в коих является солидарная ответственность всех за каждого и каждого за всех; в силу этого условия учение о соучастии и получает значение самостоятельного института» Таганцев Н. С. Русское Уголовное право: Лекции, часть общая т. 1. М., 1994. С. 316.

Исторически служебная функция института соучастия прежде всего выражалась в обосновании уголовной ответственности лиц, которые сами непосредственно преступления не совершали, но в различных формах оказывали содействие его выполнению. В уголовном законодательстве это достигалось путем определения видов соучастников и дифференциации их ответственности.

В специальной литературе ряд исследователей ограничивают сферу действия понятия соучастия только Общей частью УК. Так, Ю. А. Красиков считает, что статьи УК о соучастии и условиях уголовной ответственности за соучастие в преступлении не могут распространяться на статьи Особенной части УК, в которых содержатся признаки преступления, совершенного группой лиц, организованной группой и т. д. Он полагает, что в этих случаях законодательство ограничивает сферу всеобщности, универсальности норм (ст. 32−36 УК РФ) Общей части. Если в действиях каждого соучастника имеются признаки того или иного вида преступления, описанного в статье Особенной части, то содеянное виновным надлежит квалифицировать лишь по данной статье Особенной части. Нормы Общей части (ст. 32−36 УК РФ) на эти случаи не распространяются. Как представляется, высказанная точка зрения не имеет оснований в действующем УК и не вписывается в современную доктрину уголовного права. Нормы Общей части УК потому и названы общими, что они относятся ко всем без исключения формам преступной деятельности. Поэтому следует согласиться с мнением тех авторов, которые считают, что законодательное понятие соучастия является общим нормативным положением в отношении всех случаев преступной совместной деятельности. С другой стороны, признаки соучастия являются необходимыми для любой разновидности совместной преступной деятельности виновных, для любого группового образования, предусмотренного в качестве конструктивного признака конкретного состава преступления.

Очень важно правильно определить понятие соучастия для того, чтобы пред зорким взглядом закона не остались в стороне лица, которые сами непосредственно не совершали преступление, но определенным образом способствовали его выполнению. Таким образом, закрепляя понятие соучастия в законе, законодатель определяет круг деяний, которые непосредственно не предусмотрены в нормах Особенной части УК, но которые представляют общественную опасность. Соответственно, именно от правильного определения соучастия напрямую зависит, каковы будут ответственность и наказание лиц, тем или иным образом принимавших участие в преступлении. Очень важным моментом в определении соучастия, которое полно отражает характерные признаки совместной деятельности, то, что оно позволяет правильно ориентировать деятельность правоохранительных органов в их борьбе с преступлениями, совершаемыми в соучастии, способствует четкому ограничению таких преступлений от индивидуальной преступной деятельности и, тем самым, укреплению законности в борьбе с преступностью. На практике порой бывает достаточно сложно раскрыть, а уж тем более доказать преступление, совершенное в соучастии, и реальную роль лица в совершении преступления, которое не выполняло непосредственно объективную сторону состава преступления, предусмотренную Особой частью УК РФ, т. е. доказать вину лица при совершении преступления в сложном соучастии, в котором каждый соучастник выполняет только свою роль. К сожалению, некоторые представители правоохранительных органов не отделяют, а точнее сказать, неправильно квалифицируют действия определенных лиц, совершивших то или иное преступление. Для того, чтобы правильно квалифицировать соучастие и было ли соучастие при совершении того или иного преступления, надо правильно ответить на ряд определенных вопросов: имели ли совершенные действия признаки рассматриваемого в данной работе явления соучастия. Соучастие, как и многие другие категории уголовного права, имеет ряд необходимых признаков. Эти признаки играют огромную роль как при определении самого соучастия, так и для отделения его от схожих с ним категорий уголовного права, таких как прикосновенность, укрывательство, попустительство.

Глава II. Объективные признаки соучастия

Соучастие обладает объективными и субъективными признаками, как и другие институты уголовного права. Необходимо отметить, что разделение признаков соучастия на объективные и субъективные, как и при характеристике иных уголовно-правовых явлений, не означает механического их отрыва друг от друга, а неизменно предполагает органическую взаимосвязь между ними, как между двумя сторонами одного и того же явления. Первую группу составляют объективные признаки соучастия. В последнее время в литературе выделяют два объективных признака соучастия это: участие в преступлении двух или более лиц — количественный (множественность субъектов) и совместность их деятельности — качественный признак.

2. 1 Количественный признак соучастия в преступлении

Множественность субъектов означает, что в совершении преступления должно участвовать два и более лица, каждое из которых является вменяемым (ст. 21 УК РФ) и достигшим установленного уголовным законом возраста, с которого возможна уголовная ответственность (ст. 20 УК РФ), вне зависимости от того какую роль он выполнял в соучастии. В статье 32 УК РФ, так же как и в выше перечисленных статьях, законодатель употребляет термин «лицо», вкладывая в него совершенно конкретное содержание. Для констатации соучастия таких лиц должно быть как минимум двое. Превратившись в юридическое понятие термин «лицо» несет конкретную смысловую нагрузку, которая позволяет интерпретировать его в правоприменительной практике строго определенным образом и, напротив, не допускает расширительного толкования, законодательный термин «лицо» не является оценочным признаком, содержание которого устанавливает правоприменитель, но представляет собой понятие со строго фиксированным содержанием. В Уголовном Кодексе Р Ф четко зафиксированы основания и условия уголовной ответственности. Согласно ст. 8 УК РФ основанием уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного УК. Следовательно, для констатации преступления закон требует обязательного наличия помимо других элементов состава — субъекта преступления, то есть лица, подлежащего уголовной ответственности. Наличие субъекта преступления, помимо одного из оснований уголовной ответственности, является одновременно и обязательным условием ее наступления. Об этом идет речь в статье 19 УК РФ:

«Уголовной ответственности подлежит только вменяемое физическое лицо, достигшее возраста, установленного настоящим законом». Необходимо отметить, что в статье 19 УК РФ также употребляется понятие «лицо», которое в данном случае сопрягается с понятием субъекта преступления. В статье 19 УК говорится о лице именно как о субъекте преступления. Таким образом, понятие «лицо», будучи законодательно приравненным к понятию субъекта преступления, обладает и всеми его характеристиками, то есть лицо — это человек, достигший возраста уголовной ответственности и являющийся вменяемым или, по меньшей мере, находящийся в состоянии психического расстройства, не исключающего вменяемости (ст. 22 УК РФ). Из этого заключения следует, что употребляемое в ст. 32 Уголовного кодекса понятие «лицо есть ничто иное, как субъект преступления». Имея в виду такое понимание, можно прочесть формулу статьи 32 таким образом: соучастием в преступлении признается умышленное совместное участие двух или более субъектов преступления в совершении умышленного преступления.

Итак, из выше сказанного вытекает название первого объективного признака — множественность субъектов. Не образуют соучастия совершения преступления совместно двумя лицами, одно из которых невменяемо или не достигло возраста уголовной ответственности, поскольку последние не могут быть субъектами преступления. Такой же точки зрения придерживался профессор Н. С. Таганцев, он писал следующее: «если мы предположим, что преступное деяние было последствием действия (или бездействия) двух лиц, из коих одно или было невменяемым или действовало вне условий вменения, то другое лицо, коего деятельность находится в причинном соотношении с учиненным деянием, очевидно, будет единым виновником, все равно, было ли оно последнедействовавшим исполнителем посягательства или, наоборот, к его деятельности примкнула деятельность невменяемая, не разрушившая, однако, причинной связи первоначального деяния с последствием. Подговоривший ребенка поджечь дом, давший умалишенному нож, которым тот учинил убийство, являются с точки зрения уголовного права единственным виновником поджога или убийства, поэтому при этих условиях нет соучастия, а существует одновиновничество данного лица, совершавшего преступное деяние посредством невменяемого, как своего орудия. Поэтому, например, посредственным виновником убийства, учиненного посредством задушения, может быть лицо, неспособное к физической деятельности, виновником подлога — неграмотный, изнасилования — женщина и т. д.» Таганцев Н. С. Русское Уголовное право.: Лекции., часть общая т. 1. М., 1994. С. 327−328. Хотя последний пример, приведенный Таганцевым, на мой взгляд, не совсем точен, так как женщина хоть и не способна проявить себя в качестве прямого исполнителя изнасилования, но она вполне может выступать в качестве соисполнителя путем применения к жертве физических усилий для ее удержания, применения морально подавляющих факторов (угроз, запугивания) и т. д., а также женщина может выступать в соучастии в изнасиловании в качестве подстрекателя, пособника или организатора. Если виновный прибегнул к помощи заведомо невменяемого или малолетнего, то, несмотря на внешнее наличие группы лиц, нельзя говорить о квалифицирующем виде преступления ввиду реального отсутствия черт, характеризующих группу лиц, определяющих ее уголовно-правовой статус.

Пленум Верховного Суда Р Ф в п. 9 Постановления № 7 от 14 февраля 2000 г. «О судебной практике по делам о преступлениях несовершеннолетних» прямо указал, что совершение преступления с использованием лица, не подлежащего уголовной ответственности в силу возраста (ст. 20 УК РФ) или невменяемости (ст. 21 УК РФ), не создает соучастия. Надо обратить внимание на то, что касается возраста уголовной ответственности. Согласно ст. 20 УК РФ устанавливаются два возрастных критерия привлечения к уголовной ответственности: общий — по достижении 16 лет и исключительный в отношении ограниченного круга деяний — по достижении 14 лет. Поэтому быть соучастником в преступлениях, ответственность за которые установлена с 16 лет, могут лишь 16-летние, если же ответственность может наступать с 14 лет, то и иные соучастники могут привлекаться к ответственности по достижении этого возраста. Что же касается случаев выделения в Особенной части УК РФ по возрастному критерию специального субъекта, например, военнослужащий — с 18 лет, то поскольку в Общей части данный возраст не выделяется, постольку соучастниками в воинских преступлениях могут быть лица, достигшие общего возраста уголовной ответственности, т. е. 16 лет.

Вместе с тем, лицо, вовлекшее несовершеннолетнего в совершение этого преступления, в силу ч. 2 ст. 33 УК РФ, несет ответственность за содеянное как исполнитель путем посредственного исполнения. Законодательное разрешение этого вопроса представлено следующим образом. Согласно ч. 2 ст. 33 УК РФ речь идет о так называемом посредственном причинении, т. е. умышленном использовании других лиц в качестве своеобразных орудий при совершении преступлений, при этом посредственный причинитель именуется исполнителем.

Недостатком ч. 2 ст. 33 УК РФ является то, что законодатель упустил из поля зрения ситуации, когда посредственное причинение вреда выражается в использовании лиц, способных нести уголовную ответственность. Например: лицо, имея умысел на совершение убийства, передает коробку, в которой находится взрывное устройство, соседям потерпевшего с просьбой, ввиду отсутствия потерпевшего дома, передать по возвращению указанную коробку.

Учитывая вышесказанное, следует согласиться с мнением С. Ф. Милюкова, который считает, что необходимо дополнить редакцию ст. 32 УК РФ частью второй следующего содержания: «Не является соучастием сопричинение, то есть непосредственное совершение опасного деяния двумя или более лицами, из которых лишь одно способно нести уголовную ответственность. На это лицо распространяется положение части седьмой статьи 35 настоящего Кодекса».

Однако соучастие не исключается, если кто-либо из соучастников по каким-либо основаниям будет в дальнейшем освобожден от уголовной ответственности, например по основаниям, предусмотренным статьями УК РФ: 75 — освобождение от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием, 76 — в связи с примирением с потерпевшим, 77 — в связи с изменением обстановки, 90 — применение принудительных мер воспитательного характера. Положения Общей части, относящиеся к институту соучастия, носят универсальный характер и поэтому должны применяться во всех случаях, когда речь идет о групповом преступлении, в том числе и в Особенной части УК РФ. Совершение преступления группой лиц — это не просто отягчающее (квалифицирующее) обстоятельство, но это еще и определенная форма соучастия, прямо выделяемая в статьях Общей части УК и описываемая с помощью определенных признаков. Следовательно, если при фактическом совершении преступления какой-либо признак, как в данном случае множественность субъектов, будет отсутствовать, то нельзя и говорить о соучастии. Как говорит профессор А. И. Рарог: «Иного решения в рамках закона быть не может. «

2.2 Качественный признак соучастия в преступлении

Другой объективный признак — совместность деятельности соучастников выражается в следующем: во-первых, преступление совершается взаимосвязанными и взаимообусловленными действиями (бездействиями) участников; во-вторых, они влекут единый для всех участников преступный результат; в-третьих, между действиями каждого соучастника с одной стороны, и общим преступным результатом с другой, имеется причинная связь.

Этот признак отнесен в теории уголовного права к числу объективных признаков соучастия на том основании, что совместность относится к деянию, а последнее рассматривается в рамках объективной стороны преступления. Хотя ряд авторов, например профессор Н. И. Ветров считает, что совместность, так же как и деяние, неразрывно связана с субъективной стороной преступления, наличие признаков которой предполагается при констатации совместной деятельности. Бурчак Ф. Г.: «Совместность — это признак не только объективный, но и субъективный. Совместная преступная деятельность предполагает наличие некоторой психической общности, психической связи между совместно действующими лицами.» Однако я больше склоняюсь на сторону профессора Б. В. Здравомыслова, который считает, что характеристика деяния каждого соучастника и «совместность участия» в целом в рассматриваемом аспекте в принципе аналогична характеристике деяния индивидуально действующего лица, т. е. «совместность участия» как сумма деяний, как минимум, двух лиц целиком остается в плоскости объективной и представляет собой, прежде всего объективный признак соучастия в преступлении, несмотря на своеобразие образа преступного поведения того или иного вида соучастника и факт соединения их деяний. Поэтому, представляются излишними существующие в теории уголовного права споры относительно объективной или субъективной природы этого признака, а вводимые при этом в терминологический оборот такие понятия и выражения, как «определенная психическая общность», предполагающая «знание о присоединяющейся деятельности других лиц и стремление достигнуть определенного результата путем объединения усилий», «умышленная координация общественно опасных действий двух или более лиц» и т. п. оправданны лишь в той мере, в какой они отражают особенности сознания и воли в деянии соучастника. Вместе с тем они ведут к смешению объективных и субъективных признаков соучастия в преступлении и поэтому методологически совсем неоправданны. Необходимо подчеркнуть, что осознание и воля являются, так сказать, начинкой, зарядом в деянии соучастника так же, как и в деянии индивидуально действующего лица, приобретая при соучастии в преступлении несколько иное содержание. За счет последнего деяние соучастника в изначальной своей заданности как раз и приобретает внешние, зримые черты и значение одного из слагаемых в сумме преступных усилий двух или более лиц. Признак совместности относится к действию двух или более лиц и таким образом создает взаимодействие лиц в процессе выполнения определенной поведенческой операции. Совместная деятельность означает, что каждый из взаимодействующих субъектов должен внести свой вклад, частичку своего труда в общий совокупный продукт, в достижение общего итога деятельности. Исходя из этого, взаимодействие можно определить как организацию, в какой бы форме она ни была, совместных действий, позволяющих конкретному объединению людей реализовать общую для ее членов деятельность. Совместность, как признак соучастия характеризуется прежде всего единым для соучастников процессом деятельности. В реальной действительности вполне мыслимы ситуации, когда преступление выполняется путем сложения усилий нескольких лиц, когда наступает результат, к которому каждый из них стремился порознь; когда деяние одного лица обуславливает деяние другого и, наконец, когда деяние каждого из них будет находиться в причинной связи с результатом, а соучастия, тем не менее, не будет. И не будет потому, что действия их будут не совместными, а разобщенными, поскольку каждый из них будет действовать в отрыве от другого, хотя преступное последствие и явится результатом сложения их действий, а значит, эти действия будут причиной общего для них последствия. Для того, чтобы это распознать мы должны рассмотреть три критерия составляющие признак совместности деятельности соучастников. Итак, первый — взаимообусловленность деяний двух или более лиц. Конкретное участие отдельных лиц в преступлении по своему характеру может быть различным, характеризоваться различной степенью интенсивности и, более того, даже может быть направлено на различные объекты. Определяющим для соучастников является то обстоятельство, что действия каждого соучастника являются составной частью общей деятельности по совершению преступления, они взаимно дополняют друг друга в направлении совершения единого преступления. Невыполнение своих действий со стороны какого-либо из соучастников в задуманном месте, установленном времени и обстановке делает невозможным совершение соответствующего преступления либо существенным образом затрудняет его совершение. Независимо от того, подразделяются ли роли соучастников, т. е. выполняли ли они каждый свою функцию или делали одно действие вместе, действия их взаимосвязаны, преступление совершается их общими усилиями, каждое отдельное усилие дополняется другими усилиями соучастников. Отсутствие взаимообусловленных действий исключает соучастие. Так, судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР не признала соучастием действия П. и Л., которые поочередно изнасиловали В., уединяясь с ней в одном и том же помещении, так как они содействовали друг другу в совершении с потерпевшей насильственных половых актов путем применения к ней насилия. Для того, что бы П. и Л. были соучастниками в их действиях должно быть, прослеживаться взаимодействие, например: П. удерживал бы В., для того, чтобы Л. смог без препятствий совершить половой акт с В.; или, к примеру, П. пообещал бы Л. скрыть следы преступления путем уговоров В. не заявлять о том, что сделал с ней Л. в правоохранительные органы. В этих случаях имело бы место соучастие, потому что П. и Л. взаимодействовали в одном случае П. как соисполнитель, в другом — как пособник. Второй критерий — единый для соучастников преступный результат. Суть этого обязательного элемента означает, что соучастники, совершая взаимно дополняющие действия, направляют их на достижение общего для каждого соучастника преступного результата (причинение смерти, завладение имуществом и т. п.). Случаи, когда лица участвуют в совершении одного посягательства, но при этом стремятся к достижению различных последствий, не могут расцениваться как соучастие.

Действия каждого соучастника обуславливают наступление преступного результата в целом. Для каждого соучастника преступный результат должен быть единым. Преступление совершается соучастниками для достижения единого преступного результата, если же результат действий для каждого соучастника преступления разный, то тогда соучастие исключается. Например, Ю. и С. избили некоего Д., в последствии чего Д. скончался. Ю. хотел путем нанесения побоев отобрать у Д. сумку, в которой, тот полагал, имеется большая сумма денег, поэтому бил жертву только руками. В то же время С. бил Д. по голове куском водопроводной трубы, пытаясь нанести жертве максимальные повреждения, чтобы убить Д. из мстительных побуждений. Каждый из избивавших имел целью наступление разного преступного результата. Ю. хотел отобрать у жертвы сумку, а С. желал наступления смерти. Однако наличие единого результата совместной деятельности соучастников не означает, что каждый из них вносит равный вклад в совершение преступления. Степень участия каждого нередко различна, ее необходимо устанавливать и учитывать для индивидуализации ответственности и наказания. Необходимое условие совместности это причинная связь между действиями каждого соучастника и преступным результатом в целом. Причинная связь деяния с общественно опасным последствием — обязательный признак объективной стороны материального состава преступления. Это аксиома, из которой исходит наука российского уголовного права при обосновании материального состава преступления в деянии одного лица. Причинная связь позволяет отграничить соучастие, например, от заранее не обещанного укрывательства. Последнее не является соучастием, так как не находится в причинной связи с совершенным преступлением. Например, некий А. совершил кражу из магазина и пошел по улице. Там его заметил приятель, проезжавший мимо на своем автомобиле и остановился. Зная, что в районе много сотрудников милиции занимаются патрулированием улиц и, видя, что А. совершил кражу и имеет при себе награбленное, его приятель предложил ему сесть в машину, дабы А. избежал встречи с милицией. А. не знал, что в момент его выхода на улицу из магазина его увидит приятель и предложит, во избежание быть пойманным, сесть к нему в автомобиль и быть схваченным. В действиях приятеля А. нет соучастия, так как между ними не было договоренности о том, что приятель А. поможет скрыться. Действия приятеля К. можно квалифицировать как заранее не обещанное укрывательство. Причинная связь в соучастии имеет некоторые особенности по сравнению со случаями совершения преступления одним лицом. Когда его участники выполняют разные роли, действие (или бездействие), описанное в диспозиции соответствующей статьи Особенной части, осуществляется непосредственно исполнителем. Остальные создают своими действиями необходимые условия для этого, причем такие, которые имеют существенное значение для совершения преступления исполнителем и без которых в данной обстановке он не мог осуществить намеченное. Создавая указанные условия, соучастники содействуют исполнителю преступления. В результате образуется объективная причинная связь между деятельностью соучастника и последующим преступным результатом. Деятельность соучастников создает или существенно облегчает ему реальную возможность приступить к совершению преступления и выполнить намеченное. Исполнитель может этим и не воспользоваться. Следовательно, при соучастии причинная связь между действиями соучастника и совершенным преступлением характеризуется, с одной стороны, созданием реальной возможности для исполнителя совершить преступление, с другой — реализацией им этой возможности. При этом в продолжаемых преступлениях причинная связь возможна по отношению к любому из запланированных актов, из которых слагается данное преступление. Точно так же соучастие возможно и в длящихся преступлениях на всех стадиях его исполнения до момента окончания (явки с повинной, пресечения преступления помимо воли виновного). В формальных составах, когда законодатель не требует наступления последствий для признания деяния оконченным, достаточно установления причинной связи между деянием соучастника и деянием совершенным исполнителем. Соучастие возможно на любой стадии совершения преступления (в процессе подготовки преступления, в момент его начала либо в момент его совершения в качестве присоединяющейся деятельности), но обязательно до момента его окончания (фактического прекращения посягательства на соответствующий объект). Данное положение вытекает из того, что только до окончания преступления можно говорить о наличии обуславливающей и причинной связи между действиями соучастников и совершенным преступлением. Что касается заранее не обещанного укрывательства, то оно находится за пределами института соучастия и в определенных случаях образует самостоятельный состав преступления (ст. 316 УК). Большинство авторов останавливается на выше перечисленных двух объективных признаках, но некоторые, например, профессор Б. В. Здравомыслов выделяет также третий объективный признак соучастия в преступлении: участие двух и более лиц в совершении «одного и того же преступления». Параметрами (признаками) единства преступления, единство формы вины, единство посягательства в его первооснове. Например, Б. совершает убийство представителя государственной власти из ревности, а склоняет его к этому Т., действующий с целью прекращения политической деятельности представителя власти. В данном случае в части лишения жизни представителя государственной власти как личности оба они действуют как соучастники. В то же время, поскольку объектом террористического акта является не просто и не столько личность гражданина, а личность представителя государственной власти, постольку в отношении последнего объекта они уже не действуют в соучастии. Это значит, что если какие-либо параметры единства преступления не совпадают, то соучастия как такового нет, т.к. в наличии два разных преступления, хотя с первого взгляда оно одно. Признак совместности не случайно так подробно разбирается и изучается в теории уголовного права, поскольку именно его наличие, или отсутствие такового, может сыграть решающую роль при квалификации соучастия в преступлении. Например, наряду с совместной, взаимообусловленной деятельностью нескольких лиц (соучастие) существует и другая совместная деятельность нескольких лиц, которая не характеризуется взаимообусловленностью. Такая деятельность называется прикосновенностью к преступлению и характеризуется заранее не обещанной другим соучастникам помощью, общественная опасность которой заключается в создании препятствий изобличению преступника и раскрытию преступления. В УК ст. 316 предусматривает ответственность только за укрывательство преступлений, которые относятся к категории особо тяжких. Недоносительство, по существу, поглощается укрывательством, т.к. если субъект не доносит о совершенном преступлении, то он его, естественно, укрывает. От соучастия прикосновенность отличает отсутствие признака совместности. Субъект, прикосновенный к преступлению, не согласовывает свои действия с другими соучастниками. Его деятельность не отягчена предварительным соглашением, не является необходимым условием совершения преступления и не находится в причинной зависимости с наступившим результатом.

Глава III. Субъективные признаки соучастия в преступлении

Выше названными объективными признаками не исчерпывается понятие «соучастие в преступлении». Не менее важное значение для отграничения этой формы проявления преступного поведения от смежных форм индивидуально совершаемых преступлений (так называемого посредственного исполнения преступления, простого стечения нескольких лиц при совершении преступления) имеют субъективные признаки соучастия в преступлении. Профессор А. И. Рарог называет два признака: единство умысла соучастников и соучастие только в умышленном преступлении.

3. 1 Единство умысла соучастников

Одним из основополагающих принципов уголовного права является закрепленный в ст. 5 УК РФ принцип вины, согласно которому лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные деяния и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина. Применительно к институту соучастия умысел является тем самым объединяющим началом психического отношения исполнителя и иных соучастников к совместно содеянному. По одному из конкретных дел судебными органами было указано, что действие или бездействие, хотя и способствующее объективно преступлению, но совершенные без умысла, не могут рассматриваться как соучастие.

Таким образом, без осведомленности о совместном совершении преступления не может быть и речи о соучастии. Большинство авторов так и называют этот субъективный признак — взаимная осведомленность. Вместе с тем по вопросу о характере такой осведомленности в юридической литературе высказываются две позиции. Согласно одной из них, которой придерживается, например, Н. Г. Иванов, для соучастия необходима осведомленность каждого соучастника о присоединившейся деятельности других лиц (дву- или многосторонняя субъективная связь). Другие авторы, например, Ф. Г. Бурчак, полагают, что исполнитель в ряде случаев может не знать о присоединившейся деятельности подстрекателя и пособника (односторонняя субъективная связь). Ответственность пособника и подстрекателя обусловлена совершенными ими действиями, способствовавшими выполнению преступления исполнителем. Для установления их ответственности за соучастие необходимо наличие умысла на совместное совершение преступления с исполнителем.

Представляется, что при односторонней субъективной связи у пособника и подстрекателя такой умысел имеется, и этого достаточно для констатации соучастия. Вместе с тем, даже наличие двусторонней субъективной связи не требует в качестве обязательного элемента знания каждым из соучастников каждого. Достаточно знания о наличии исполнителя преступления и о признаках, характеризующих предполагаемое деяние как преступление. Организатор, подстрекатель и пособник могут и не знать о существовании друг друга. Соучастие, как правило, совершается с прямым умыслом, поскольку объединение психических и физических усилий нескольких лиц для совершения преступлений трудно себе представить без желания совместного совершения преступления. Однако вместе с тем не исключена возможность совершения соучастия и с косвенным умыслом, например при соисполнительстве и пособничестве. Такой умысел возможен при совершении тех преступлений, в которых допускается прямой и косвенный умысел (материальные составы, в которых цель в качестве обязательного элемента, например в простом убийстве).

В формальных составах, а также в тех случаях, когда цель прямо указана в диспозиции статьи или вытекает из содержания деяния (изнасилование, хищение, бандитизм), соучастие возможно только с прямым умыслом. В отличие от индивидуально действующего лица, для соучастника содержание умысла, как правило, шире, ибо включает в интеллектуальный и волевой элементы знание о совместности совершения преступления. Интеллектуальный элемент умысла соучастника отражает осознание общественно опасного характера не только совершаемого им лично, но и общественно опасного характера действий, совершаемых другими соучастниками, а также предвидение возможности или неизбежности наступления общественно опасных последствий в результате объединенных действий, выполняемых совместно с другими соучастниками. Волевой элемент умысла соучастника включает в себя либо желание наступления единого для всех преступного результата, либо сознательное допущение или безразличное отношение к единому для соучастников последствию, наступившему в результате объединения их усилий.

Мотивы и цели, с которыми действуют соучастники, в отличие от общности намерения совершить преступление, могут быть и различными, что значения для квалификации не имеет, но учитывается при индивидуализации наказания. Однако в тех случаях, когда они предусматриваются в диспозиции конкретной статьи Особенной части УК в качестве обязательных, ответственность за соучастие в преступлении может наступать только для тех лиц, которые, зная о наличии таких целей и мотивов, совместными действиями способствовали их осуществлению. Например, ответственность за корыстное убийство может наступить только для тех соучастников, которые осознают наличие корыстной цели. Для соучастника, который не осознавал этого обстоятельства, ответственность наступает за некорыстное убийство.

3.2 Соучастие в умышленном преступлении

Действующий УК подчеркивает, что совместное участие возможно только в умышленном преступлении. Тем самым положен конец длительным спорам о возможности соучастия в неосторожном преступлении (неосторожном соучастии). А. Н. Трайнин считал, что соучастие имеет место во всех случаях совместного совершения несколькими лицами одного и того же неосторожного преступления. М. Д. Шаргородский допускал соучастие в отношении тех неосторожных преступлений, где действие совершается умышленно, а результат наступает по неосторожности. Но я согласна с тем, что позиция о соучастии в неосторожных преступлениях вступает в противоречие с законодательной конструкцией данного института, также извращает саму сущность соучастия. Ведь неосторожная вина исключает осведомленность соучастников о действиях друг друга и, следовательно, исключает возможность внутренней согласованности между действиями отдельных лиц. Другого варианта, чем индивидуальная самостоятельная ответственность неосторожно действующих лиц, законодатель справедливо и обоснованно не оставляет.

Соучастие исключается тогда, когда психическое отношение лица к содеянному или к созданию для исполнителя реальной возможности совершения преступления, даже умышленного, выражается в форме неосторожности. Примерно такой же точки зрения придерживается Н. С. Таганцев, он писал следующее: «В силу этого условия соучастниками не могут быть, конечно, лица недееспособные или действующие при условиях, устраняющих вменение, но затем возникает вопрос, распространяется ли понятие соучастников не только на виновников, но и на лиц, действовавших по неосторожности. Несомненно, что такое лицо может быть виновником, может вкладываться одновременно с деятельностью других в воспроизводстве правовоспрещенного результата, быть наравне с другими одним из образующих его условий, но оно, по самому свойству неосторожности, не может быть общинником в вине других, не может нести ответственности за совместность его действия с другими». Это положение одинаково применимо как к неосторожному участию в умышленных действиях другого, так и к умышленному участию в неосторожном действии другого, а равно, наконец, и к случаям совместного причинения неосторожности.

Наиболее очевидна правильность такой постановки в случаях первого рода: кто-нибудь по небрежности оставил склянку с ядом для чьего-либо отравления, можем ли мы признать первого неосторожным пособником отравления? Умышленное действие привходящего лица устранило всякую причинную связь неосторожности первого и смерти, а потому не может быть и речи о его наказуемости.

Возьмем второй случай: кто-либо умышленно уговорил близорукого стрелять лежащего под кустом человека, уверив его, что это заяц, тот выстрелил и убил наповал, признаем ли мы подговорившего участником лишения жизни по неосторожности? Конечно, нет. Мы привлечем к ответственности стрелявшего за неосторожность, а уговорившего — за умысел, т. е. не признаем между ними общей виновности и не определим солидарной ответственности. Остается третий случай — совместное причинение вреда по неосторожности. В последние годы в силу увеличения технической оснащенности человеческой деятельности, появления новой техники и технологий, когда в сфере взаимодействия человека и техники возникают ситуации наступления более тяжких общественно опасных последствий в результате недобросовестного или легкомысленного отношения к своим служебным обязанностям нескольких лиц (например, Чернобыльская авария), проблема ответственности за неосторожное сопричинение становится все более актуальной.

В уголовно-правовой литературе в качестве специфических черт неосторожного сопричинения выделяют следующие: а) неосторожное сопричинение — это единое преступление; б) в таком преступлении участвуют несколько субъектов ответственности (множественность субъектов); в) характер поведения обусловившего наступление результата, — взаимосвязанный и взаимообусловленный; г) создается угроза наступления или наступает единое для всех субъектов преступное последствие, предусмотренное конкретным составом; д) имеется причинная связь между допреступным поведением и наступившим последствием; ж) посягательство совершается с неосторожной формой вины.

При этом авторы единодушны в том, что, во-первых, неосторожное сопричинение обладает более высокой степенью общественной опасности, и, во-вторых, в отличие от соучастия, неосторожное сопричинение представляет собой иное явление, поскольку оно не согласуется с концепцией соучастия как совместного умышленного участия нескольких лиц в совершении умышленного преступления.

Представим себе, что произошло крушение железнодорожного поезда, причем выяснилось, что причина крушения заключалась в том, что рабочие, поправлявшие пути, уходя на отдых, оставили на нем, по явной неосторожности, старые рельсы, инструменты, а недавно принятый на работу сторож, который наблюдал за путем, хотя и заметил опасность, грозившую поезду, но благодаря своей неопытности или глупости не сумел выставить предостерегательного знака. Мы привлечем рабочих к ответственности, виновных в загромождении пути, сторожа, не выставившего надлежащего знака, и, может быть, даже лицо, определившего на службу заведомо некомпетентного сторожа, но можем ли мы признать этих лиц и по закону и по существу дела соучастниками? Постановка вопроса, конечно не изменится, когда мы предположим, что неосторожная деятельность обвиняемых была и одновременна и даже однородна. Зажегший по неосторожности легко воспламеняющийся материал и присутствующий при этом, схвативший по растерянности емкость с керосином и поливший зажженное, могут каждый отвечать за неосторожность, но не будут соучастниками.

Являясь умышленной, деятельность любого соучастника, включая исполнителя и пособника, характеризуется всегда прямым умыслом. Выразив желание совместно совершить преступление и направляя свою деятельность на реализацию намерения, очерченного рамками сговора, лицо не может не желать достижения преступного результата, то есть его психическое отношение к содеянному всегда выражается в виде прямого умысла. В УК РФ законодатель не воспринял идею выделения наряду с институтом соучастия и неосторожного сопричинения общественно опасных последствий как самостоятельного института, что создает определенные сложности для дифференциации ответственности и индивидуализации наказания сопричинителей вреда. Учитывая более высокую степень общественной опасности такого рода действий по сравнению с индивидуально действующим неосторожно субъектом, он предусмотрел в ряде статей Особенной части УК в качестве квалифицирующих деяния обстоятельств — причинение вреда в результате ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей (ст. ст. 109, 118, 122, 238 и т. д.).

Таким образом, правоприменительные органы получили возможность более строгой оценки случаев неосторожного сопричинения. Большинство авторов вторым субъективным признаком называют согласованность волеизъявлений соучастников. «Умышленное совместное участие», исходя из содержания умысла в ст. 25, означает, во-первых, осознание каждым соучастником общественно опасного характера своего собственного поведения и общественно опасного характера поведения других соучастников (по меньшей мере одного из них) плюс осознание объективной взаимосвязи своего поведения с поведением других соучастников (по меньшей мере одного); во-вторых, предвидение преступного результата от соединенных усилий; в-третьих, желание или сознательное допущение того, что этот результат будет достигнут именно путем сложения усилий всех соучастников или, по меньшей мере, усилий двух из них. Из приведенных положений следует, что первые два из них составляют своеобразие интеллектуального элемента умысла при соучастии в преступлении.

В теории уголовного права и практике применения норм о соучастии в преступлении он получил наименование взаимной осведомленности соучастников (по меньшей мере двух из них) о преступном характере их поведения и взаимосвязанности последнего. Третье же положение отражает специфику волевого элемента умысла при соучастии. В теории и практике уголовного права он получил наименование согласованности волеизъявлений соучастников (по меньшей мере двух из них) в отношении общего для них преступного результата. Согласованность, соответствующая волевому моменту умысла, состоит во взаимном выражения намерения и желания лица участвовать в совершении преступления вместе с другим лицом. По мнению Н. С. Таганцева «Соглашение, как выражение объединения в виновности, должно предшествовать учинению преступного деяния, по крайней мере предшествовать тому акту, в котором выразилось участие данного обвиняемого. Но это соотношение между решимостью действовать сообща и действительным участием, так же как и при совершении отдельного преступления, может иметь различные оттенки» Таганцев Н. С. Русское Уголовное право: Лекции, часть общая т. 1.М., 1994. С. 347. Это означает, что соучастие может возникнуть как предварительно, так и во время выполнения преступления.

Соглашение — это сговор. Соучастие возникает именно с момента сговора, содержание и формы которого могут быть разнообразными. По содержанию он может быть заключен на определенное время или только лишь на совершение одного преступления. Соглашение может относиться к определенному роду преступной деятельности или к разным родам одновременно. Как уже было сказано, сговор может быть предварительным, то есть состоявшийся до начала совершения преступления, либо осуществленным в процессе такого совершения до его окончания. Сам по себе предварительный сговор уже является уголовно наказуемым деянием (ст. 30 УК РФ). В случаях прямо указанных в законе соглашение, т. е. сговор является оконченным преступлением (ст. 209, 210 УК РФ) — бандитизм и организация преступного сообщества (преступной организации).

Названные два субъективных признака соучастия в преступлении, т. е. взаимная осведомленность и согласованность в указанном понимании, непосредственно и однозначно вытекают из УК (ст. 25, 32). Это в полной мере согласуется с взаимоотношением философских категорий объективного и субъективного, а также с взаимоотношением уголовно-правовых понятий деяния и виновного отношения к нему (ст. 14, 25, 32). По мнению профессора Б. В. Здравомыслова, в связи с изложенным выше, нельзя признать обоснованными попытки иной трактовки субъективных признаков соучастия в преступлении. Это, прежде всего, касается концепции так называемой минимальной (односторонней) субъективной связи, согласно которой для наличия соучастия в преступлении достаточно того, что подстрекатель и пособник знают о преступной деятельности исполнителя, и вовсе не обязательно, чтобы исполнитель знал об их деятельности. Уголовное право России. Общая часть: Учебник (Отв. ред. Б.В. Здравомыслов). М., 1996., С. 410.

К сожалению, эта концепция периодически появляется в учебниках по Общей части уголовного права. Но дело в том, что ситуации, на которых основываются сторонники этой концепции, конечно, не всегда и во всем безразличны для уголовного закона, однако даже значительное их сходство в отдельных случаях с соучастием в преступлении не должно служить основанием для их отождествления. Квалификация таких случаев, как соучастие в преступлении, свидетельствовала бы о возрождении аналогии уголовного закона, о переносе специальных положений закона об ответственности за соучастие в преступлении на деятельность, специально и прямо им не предусмотренную. Становится поэтому очевидным, что усилия сторонников этой концепции должны быть нацелены не на отождествление с соучастием в преступлении случаев, на которых они основываются, а на создание в законе специальной нормы, предусматривающей ответственность за таковые (вне рамок института соучастия). После того, как законоприменитель убедится, что все признаки соучастия имеют место быть и они полностью подтверждены, только после этого можно действия определенного круга лиц квалифицировать как соучастие. Если хотя бы один из признаков отсутствует, либо не подтвержден, в действиях лиц, совершивших общественно опасное деяние, то определять в их действиях соучастие ни в коем случае нельзя.

Глава IV. Юридическая природа соучастия, его значение

Сложным является вопрос о юридической природе соучастия. В теории уголовного права сложились две устоявшиеся концепции юридической природы соучастия. Одна из них имеет в основе акцессорную природу (от лат. accessorium — «дополнительный», «несамостоятельный») характера соучастия. Сторонники другой теории рассматривают соучастие как самостоятельную форму преступной деятельности. Существо акцессорной природы соучастия выражается в том, что центральной фигурой соучастия признается исполнитель, деятельность же остальных соучастников является вспомогательной, лишенной самостоятельного значения. Оценка действий соучастников и их ответственность полностью зависят от характера действий исполнителя и его ответственности: наказуемы действия исполнителя — наказуемы и действия соучастников, если же исполнитель не привлекается к ответственности, то не может наступать ответственность и соучастников. Кроме того, наказуемость соучастников должна наступать по той статье, которая предусматривает действия исполнителя. Активным сторонником логической акцессорности в уголовном праве выступает М. И. Ковалев. В своей работе он приходит к выводу, что состав преступления выполняется непосредственным исполнителем, остальными же соучастниками «сам состав преступления не выполняется», а в действиях подстрекателей и пособников есть некий «общий состав преступления», который и определяет их ответственность.

С некоторыми оговорками акцессорную теорию, как лежащую в основе ответственности по российскому уголовному праву, поддерживает и А. В. Наумов. Вместе с тем он признает, что «ответственность соучастников, будучи в основном зависимой от ответственности исполнителя, все же в определенной мере носит самостоятельный характер» Наумов А. В. Уголовное право. Общая часть. Курс лекций, М., 1996. С. 54. Однако большинство авторов критически оценивают данную концепцию. Одним из основополагающих принципов уголовного права является индивидуальная ответственность лица за совершение преступления. Согласно ст. 8 УК РФ лицо может быть подвергнуто мерам уголовно-правового характера только тогда, когда оно совершит деяние, содержащее все признаки состава преступления, предусмотренного Уголовным кодексом. Однако это не означает равную ответственность соучастников.

Принцип равенства граждан перед законом (ст. 4 УК) следует понимать в смысле равных оснований привлечения к уголовной ответственности. Индивидуализация ответственности применяется лишь в отношении лица, совершившего преступление, и преследует цель оптимального выбора меры уголовно-правового воздействия. В частности, согласно ч. 1 ст. 34 УК «ответственность соучастников преступления определяется характером и степенью фактического участия каждого из них в совершении преступления». Поэтому основания и пределы ответственности соучастников лежат не в действиях исполнителя, а в действиях, совершенных лично каждым соучастником. Примером может служить эксцесс исполнителя, при котором остальные соучастники отвечают не за фактически содеянное исполнителем, а в пределах, ранее обговоренных ими. При смерти исполнителя, его невменяемости или недостижении им возраста уголовной ответственности либо освобождении от уголовной ответственности на основании ст. ст. 75, 76 УК соучастники, тем не менее, привлекаются к уголовной ответственности на общих основаниях за виновное совершение ими общественно опасного деяния. Признаки, характеризующие исключительно личность исполнителя, не могут вменяться иным соучастникам. Данная позиция нашла свое отражение в законодательстве и судебной практике. Следует также отметить, что добровольный отказ исполнителя от совершения преступления отнюдь не означает исключение ответственности других соучастников (см. особенности добровольного отказа соучастников). О зависимости ответственности соучастников от ответственности исполнителя можно говорить лишь в том смысле, что исполнитель реализует преступные намерения соучастников, и если ему не удается осуществить это намерение, достичь преступного результата, то ответственность остальных соучастников, так же как и для исполнителя, наступает за приготовление или покушение на преступление.

Признание соучастия особой формой преступной деятельности влечет за собой решение и другого важного вопроса, имеющего значение для выработки направлений уголовной политики государства в области борьбы с совместной преступной деятельностью и назначения законного и справедливого наказания виновным лицам. Речь идет об определении уровня социальной опасности преступления, совершенного в соучастии. Суждения специалистов по этому вопросу сводятся к трем точкам зрения. Одни высказываются за то, чтобы соучастие во всех случаях признавать более опасной формой преступления, влекущей повышенную ответственность. Другие считают, что соучастие не усиливает и не ослабляет ответственности, и вообще оно не является квалифицирующим или отягчающим обстоятельством. Признание соучастия обстоятельством, всегда повышающим опасность преступления, поведет к более суровой наказуемости совместно действующих преступников. И наоборот, если исходить из того, что не отражается на опасности преступления, то его незачем принимать в расчет при назначении наказания. Большинство исследователей сходится на компромиссной точке зрения, которая выражается в том, что соучастие, хотя и не во всех случаях, но повышает общественную опасность преступления. Так, представитель этой группы ученых Р. Р. Галиакбаров пишет: «Но утверждать, что соучастие в преступлении всегда повышает общественную опасность содеянного, нельзя. Из этого правила бывают исключения, особенно при совершении преступления исполнителем совместно с пособником и другими, предусмотренными Законом соучастниками» Галиакбаров Р. Р. Борьба с групповыми преступлениями. Вопросы квалификации. Краснодар. 2000. С. 65. По сравнению с деянием, совершенным единолично, соучастие более опасно тем, что в условиях взаимной поддержки снижается влияние сдерживающих факторов поведения, резко возрастает готовность к опасным правонарушениям, может быть причинен более тяжкий физический или материальный ущерб, более изощренными становятся способы совершения преступления и приемы сокрытия его следов. И все же я полагаю, что дискуссионность данного вопроса носит несколько надуманный характер.

Социальная оценка содеянного (характер и степень общественной опасности) выражается в наибольшей степени и, прежде всего в назначенном наказании. Объективно уровень опасности совершенного в соучастии преступления всегда будет выше, нежели общественная опасность деяния, выполненного индивидуально действующим лицом уже в силу того непреложного факта, что это деяние совершается не одним лицом, а совместными усилиями двух или более лиц. Поэтому в числе обстоятельств, отягчающих наказание (п. «в» ч. 1 ст. 63 УК), законодатель и указывает на совершение преступления в составе группы лиц, группы лиц по предварительному сговору, организованной группы или преступного сообщества (преступной организации).

Однако в соответствии с принципами уголовного права социальная оценка (следовательно, и назначаемая мера наказания) дается не содеянному абстрактной группой лиц в целом, а действиям конкретно определенных и персонифицированных лиц. При этом на меру наказания, назначаемого конкретному виновному лицу, оказывает влияние не только факт совершения преступления в соучастии, но и значительное количество других факторов, таких, например, как степень участия лица в совершенном преступлении, личностные качества виновного, отягчающие и смягчающие обстоятельства и т. д. Поэтому в конкретном случае набор и оценка других факторов могут «перевешивать» то обстоятельство, что преступление совершено в соучастии и, следовательно, мера назначенного наказания соучастнику законно и справедливо будет назначена при прочих равных условиях ниже, чем индивидуально действующему лицу.

Представляется, что с учетом данного обстоятельства Пленум Верховного Суда Р Ф в п. 2 Постановления N 40 от 11 июня 1999 г. «О практике назначения судами уголовного наказания» и сформулировал следующее положение: «С учетом характера и степени общественной опасности преступления и данных о личности суду надлежит обсуждать вопрос о назначении предусмотренного законом более строгого наказания лицу, признанному виновным в совершении преступления группой лиц, группой лиц по предварительному сговору, организованной группой, преступным сообществом (преступной организацией), тяжких и особо тяжких преступлений, при рецидиве, если эти обстоятельства не являются квалифицирующим признаком преступления и не установлено обстоятельств, которые по закону влекут смягчение наказания.

Вместе с тем с учетом конкретных обстоятельств по делу, данных о личности следует обсуждать вопрос о назначении менее строгого наказания лицу, впервые совершившему преступление небольшой или средней тяжести и не нуждающемуся в изоляции от общества. При назначении наказания несовершеннолетним подсудимым необходимо также в каждом конкретном случае выяснять и оценивать условия жизни и быта подростка, данные о негативном воздействии на его поведение старших по возрасту лиц, уровень психического развития, иные особенности личности". К сказанному следует добавить, что если факт совершения преступления отнесен законодателем к числу квалифицирующих обстоятельств, то он уже учтен законодателем в виде более суровой меры наказания. Институт соучастия является неотъемлемой, органической частью системы норм и институтов уголовного законодательства. Следовательно, его цели и задачи определяются в соответствии с целями и задачами уголовного законодательства. Вместе с тем он имеет и свое специальное назначение, которое выражается в следующем. Во-первых, его закрепление в законе позволяет обосновать ответственность лиц, которые сами непосредственно не совершали преступление, но определенным образом способствовали его выполнению. Тем самым он позволяет определить круг деяний, непосредственно не предусмотренных в нормах Особенной части УК, но представляющих общественную опасность и, следовательно, требующих уголовно-правового реагирования. Во-вторых, он позволяет определить правила квалификации действий соучастников. Наконец, в-третьих, выработанные им критерии позволяют индивидуализировать ответственность и наказание в отношении лиц, принимавших то или иное участие в совершении преступления, в соответствии с принципами законности, виновности и справедливости мер уголовного преследования.

соучастие преступление уголовный

Заключение

В процессе написания данной работы я рассмотрела различные источники, в которых освещен вопрос «соучастие в преступлении» и пришла к выводу о том, что именно этот вопрос до конца не осознан и не изучен. Как известно, институт, а точнее сказать явление «соучастие» известно довольно давно, так как любую деятельность человека сопровождали трудности и человек на протяжении всей своей истории справлялся с ними по-разному. Кто-то придумывал различные приспособления для облегчения своего труда, но многие прибегали к помощи друг друга и тем самым облегчали решения своих задач. Практически любое преступление легче совершить совместными усилиями. При совершении преступления группой лиц всегда возрастает общественная опасность такого преступления, увеличивается ущерб, причиняемый преступлением. На протяжении всей своей истории человек и соответственно общество, в котором он существовал, боролось с преступностью и в частности с групповыми его проявлениями. Совершенствовалось и законодательство. Но во все времена групповое совершение преступления наказывалось строже, чем единичное. Однако, на мой взгляд, в нашем уголовном законодательстве немало упущений.

Необходимо разработать и осуществить целый комплекс мер правового, организационно-тактического и иного характера. Одной из основных проблем, не позволяющей эффективно расследовать преступления, в частности, совершенные в соучастии, является несовершенство действующего уголовного законодательства. Следовательно, наиболее важным моментом является укрепление законодательной базы, и, прежде всего, уголовного закона. Несмотря на то, насколько более подробно и детально в действующем Уголовном кодексе определено понятие соучастия в преступлении, его виды, формы и т. д., по сравнению с предыдущим кодексом, тем не менее, научные публикации и материалы уголовных дел показывают, что в пределах одного и того же правоохранительного органа встречаются различные взгляды на квалификацию преступления в соучастии. Законодательные упущения и ошибки следственно-судебной практики, используются виновными и снижают эффективность применения закона.

Подводя итоги, с учетом всего сказанного в моей работе, я хотела бы выделить несколько самых важных, на мой взгляд, моментов. Во-первых, я считаю, что законодатель должен максимально привести уголовной закон в такой вид, при котором разные законоприменители не могли бы по разному трактовать и применять уголовный закон, чтобы как можно меньше было всевозможных «лазеек». Во-вторых, я считаю, что ст. 33 УК РФ должна быть расширена, а точнее, с учетом следственной и судебной практики, должна содержать максимально четкие и подробные понятия видов соучастников преступления, для того, чтобы уменьшить на практике количество ошибок при квалификации видов соучастников преступления. Но при этом, если настолько ужесточить ответственность за преступление в соучастии, обязательно надо усовершенствовать законодательную базу и меры предупредительного характера. А именно, следовало бы предусмотреть норму, стимулирующую деятельное раскаяние рядовых участников организованных групп и преступных сообществ, не принимавших участие в организации этих структур и совершении конкретных преступлений, освобождением от уголовной ответственности. Эта мера предусматривала бы гарантии для лиц, оказывающих помощь правоохранительным органам, и укрепила бы профилактическую направленность правовой нормы.

Необходим разумный компромисс, не противоречащий задачам и целям уголовной политики и оправданный практикой. Поэтому я поддерживаю точку зрения Х. Аликперова, который считает, что в Уголовном законодательстве наряду с карательными нормами должны получить распространение и поощрительные нормы, освобождающие виновных от уголовной ответственности либо существенно снижающие наказание в случае деятельного раскаяния.

Список использованной литературы

I. Нормативный материал:

1. Уголовный Кодекс Российской Федерации. М., 2004;

2. Постановление Пленума Верховного Суда Р Ф от 15. 06. 2004 г. N 11 «О судебной практике по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 131 И 132 Уголовного Кодекса Российской Федерации»

3. Постановление Пленума Верховного Суда Р Ф от 14. 02. 2000 г. № 7 «О судебной практике по делам о преступлениях несовершеннолетних»;

4. Постановление Пленума Верховного Суда Р Ф N 40 от 11. 06. 1999 г. «О практике назначения судами уголовного наказания».

II. Источники:

1. Бурчак Ф. Г. Соучастие: социальные, криминологические и правовые проблемы. Киев, 1986;

2. Бурчак Ф. Г. Учение о соучастии по советскому уголовному праву. М., 1986;

3. Галиакбаров Р. Р. Борьба с групповыми преступлениями. Вопросы квалификации. Краснодар. 2000;

4. Иванов Н. Г. К вопросу о понятии группы в российском уголовном праве. Государство и право № 11. 2000;

5. Иванов Н. Г. Понятие и формы соучастия в советском уголовном праве. Саратов, 1991.

6. Ковалев М. И. Соучастие в преступлении, т.2. Виды соучастников и формы соучастия в преступной деятельности. Ученые труды. Свердловск, 1962;

7. Милюков С. Ф. Российское уголовное законодательство: Опыт критического анализа. СПб., 2000;

8. Наумов А. В. Уголовное право. Общая часть. Курс лекций. М., 1996;

9. Российское уголовное право. В двух томах. Том 1. Общая часть (Под. Ред. А.И. Рарога) М., 2001;

10. Советское уголовное право. Общая часть. М., 1982;

11. Таганцев Н. С. Русское Уголовное право: Лекции. часть общая т. 1.М., 1994;

12. Уголовное право России. Общая часть: Учебник (Отв. ред. Б.В. Здравомыслов). М., 1996;

13. Уголовное право. Общая часть в вопросах и ответах: Учебное пособие (Под. ред. А. И. Рарога, В.Г. Степалина). М., 2002;

14. Уголовное право: Учебник для юр. Вузов (Под ред. Н. И. Ветрова, Ю.И. Ляпунова). М., 2001;

Показать Свернуть
Заполнить форму текущей работой